Иван Вольф; последние метры перед вершиной

Текст: Иван Вольф (курсивом цитирование Дага Скота)
Фото: Томас Хубер
Перевод: Игорь Ивашура

Во время первовосхождения в 1977 году британские альпинисты Даг Скотт, Крис Бонингтон, Клэйв Роуленд и Мо Энтони чудом избежали трагической развязки. После триумфа 13 июля они не спустились, а сползли к подножью горы. Даг Скотт описывает:

13 июля 1977 года: моя правая нога поломана, на левой трещина", - говорю я. "Мы тебя просто спустим вниз", - говорит он.
"Не бойся, ты еще отнюдь не мертвец".
В этот вечер мы постарались спуститься настолько, насколько в нашей ситуации это было возможно. Крис спустился к большому снежному пятну на скальной плите ниже нас. Когда я спустился вслед за ним, он уже вытоптал площадку для нас обоих, там я первый раз нагрузил свои ноги полным весом своего тела. Они тут же подвернулись, причем правая мерзко захрустела. Я свалился на колени и начал ползти. "Ага, вот так оно получается" - подумал я. Так и передвигался я последующие семь дней.

Я сижу в дребезжащем автобусе, рядом с Томасом, мы на пути из Гарвал-Химал назад в цивилизацию. Всего пару недель назад судьба свела нас в одну связку. Несмотря на краткость нашего знакомства за нашими спинами потрясающее приключение: Shivas Line, прямая линия северного ребра выводящая на вершину великолепного Шивлинга. И вот, трясясь в индийском автобусе мы куем планы на будущее, мечтаем и перелопачиваем штабеля идей. Именно тогда Томас упомянул имя вершины Бахинтха Брак или, в английской транскрипции, Огре - "Людоед". Естественно, я знал эту вершину. Я помнил фотографии и сумасшедшую историю первовосхождения. После той трагедии ни одному человеку не удавалось побывать на вершине великана, несмотря на 25 предпринятых попыток.

В 2001 году Огре - желанная цель нескольких экспедиций. Хотя, еще осенью 2000 года пакистанцы уверяли нас, что для Огре будет выдан один единственный пермит. И вот сюрприз: на горе четыре экспедиции. Словенец Сильво Каро попытается пройти восточную стену. Южнотиролец Ханс Камерландер хочет пройти британский маршрут 77-го года. На наше Южное ребро претендовали еще два американца. У нас при этом было не очень хорошее чувство, потому что маршрут сильно определен, мест для биваков практически нет, а те, что есть - очень небольшие и в случае если погода портится, отступление впятером очень проблематично. Обмен "мылом", несмотря на все эти аргументы, был очень дружественный, речь шла о совместной попытке... хотя я должен признать, что, не смотря на самый дружественный тон, в душе все равно осталось какое то беспокойство. После всех этих событий мы решили еще раз залезть в финансовый чулок и покупкой дополнительного пермита обезопасить себя со всех сторон. Томас предложил в качестве альтернативной цели вершину Огре III; это гигантская, еще не покоренная, пирамида почти в семь тысяч метров высотой.

14 июля 1977: в половину шестого утра мы начинаем дюльферять в сторону ледового склона между главной и западной вершиной Огре. Крис начал тропить в сторону снежной пещеры, в которой еще спали Мо и Клайв. Я последовал за ним, но это получилось очень не быстро, потому что в твердом фирне были выбиты шлицы от ранта крисовского ботинка, не позволявшие мне воспользоваться ими как тропой. Мы провели последующую ночь в пещере и доели наши последние съестные припасы.

Поиски третьего участника для нашего проекта были не так просты. Наряду с высокой альпинистской квалификацией, нам было очень важно понять друг друга по человечески: внутренний климат был превыше всего. Команда должна была работать, и не важно, кто какую веревку прошел забойщиком и чей рюкзак сколько весит. В лице Урса мы нашли идеального участника для нашей маленькой команды.
Рано утром мы покинули Асколе: последний городок на нашем пути к базовому лагерю. Поначалу мы следуем течению бурного Бралду, вдоль которого ведет караванная тропа. Но уже скоро мы свернули налево, в сторону гигантского потока глетчера Биафо. Это монстр в несколько километров шириной; вместе с ледником Хиспар они образуют самую большую ледниковую систему средних широт. Общая длина переметного ледника при этом составляет 114 километров. Через три дня марша длиной в 30 километров мы сворачиваем в боковое ущелье нашего ледника - Узун Бракк. Внезапно ущелье открывается и мы видим всю горную группу Латок и главную вершину Огре. Немного юго-восточней небо распарывает стройная пирамида; - что это? - спрашиваю я. "Это Огре III, наш второй пермит" - получаю в ответ.

15 июля 1977: за стенками нашей снежной пещеры грохочет шторм. Нам необходимо срочным образом спускаться в сторону базового лагеря, там наши запасы продуктов. И вообще, нам необходимо сбросить высоту. Но для начала, мы должны подняться сто метров по вертикали к западной вершине Огре, через которую проходит наш маршрут. Мо с Клайвом пытаются это сделать, но уже через час возвращаются в пещеру обратно. Шторм просто срывал их со стены.

Мы с Томасом поднимаемся по леднику, а затем по пятидесятиградусному кулуару выводящему на начало нашего маршрута. Почти у конца кулуара я оглядываюсь и замечаю американцев, Марка и Хенса, поднимающихся вслед за нами. Я просто в шоке, с тех пор как мы здесь, они копируют каждое наше движение, но скрывают от нас всю информацию касательно своих планов. Так мы не договаривались. На выходе из кулуара мы с Томасом решаемся на радикальный шаг: ни одна гора в мире не стоит того, что бы из-за нее устраивать не здоровую конкурентную борьбу на маршруте, не говоря уже о том, что вероятнось несчстного случая увеличивается в таком варианте многократно.
Мы организовываем заброску, упаковываем пластиковую перильную веревку, которую мы хотели провесить в кулуаре, и расстроенные начинаем спуск вниз. Посредине кулуара мы встречаем американцев. Начинается получасовая дискуссия "на передних зубьях кошек". Довольно быстро все становится ясно: в угоду безопасности мы уступаем маршрут американцам. Мы спускаемся к Урсу в базовый лагерь.

Команда: Урс Штекер, Томас Хубер, Иван Вольф

Огре 3, мы вышли на вершину по правому гребню

Восход над Каракорумом

16 июля 1977: на то, что бы перевалить через западную вершину Огре и достичь пещеру у ее западного гребня мы потратили весь сегодняшний день. Погода ужасная, ураганный ледяной ветер. У Мо и Клайва уже мокрые спальники от постоянных зарядов снега, забрасываемых в пещеру ветром. Это была самая трудная ночь из всех.

13 июня с утра мы стартуем к Огре III. Уже через час мы вступаем в лабиринт ледопада, стекающего с южной стены вершины. Начинается ледовое сумасшествие. Трещины, в которых запросто исчезнет и многоквартирный дом, сераки, лазанье до 80° и снова тропежка по глубокому снегу. Вверх-вниз, снова вверх и опять вниз. Через пять часов мы добираемся наконец до плато на высоте 5000 метров. Пять часов для подъема в 500 метров по высоте! Мы убиты вконец. Но зато, мы нашли проход и нам абсолютно ясно, куда мы должны идти дальше. По длинному, крутому кулуару до седловины. Обратно идти легче, все же не в гору... В базовом лагере снова отсидка из-за плохой погоды: 5 дней.
Несколько дней спустя: еще один час на передних зубьях кошек, а конец кулуара не стал ни на метр ближе. Но всему есть конец, и этому кулуару тоже. Мы устало выбираемся из него на седловину. От вида дальнейшего пути спирает дыхание: к запланированому месту лагеря ведет ажурный, перегруженный снежными карнизами, гребень. Через 12 часов адской работы мы у седла, которое должно приютить наш лагерь. Мы устанавливаем палатку, готовим лагерь к новоселью и разогреваем ужин. Но вот в мгновение ока гору затягивает и начинается чудовищный снегопад. Мы знаем, что кулуар уже при незначительных осадках превращается в мышеловку. Поэтому несмотря на чертовскую усталость в 17 часов трогаемся в обратный путь.

17 июля 1977: Только на крутой стене мне было немного легче. Мне не приходилось лезть по-пластунски, вместо этого я мог скатываться, застрахованный на веревке, метр за метром вниз. К несчастью, Крис не заметил конца дюльфера, и когда он выскочил из восьмерки, он сорвался и пролетев 7 метров, упал на камни. Он сломал три ребра и сильно поранил руку, но благодаря тому, что Клайв закрепил перед этим второй конец дюльфера, он не улетел дальше.

Снова на склонах Огре III: мы с Урсом роем траншею в глубоком снегу в сторону юго-восточного контрфорса. Томас все еще в лагере, но уже через час нагоняет нас с грузом перильной веревки в рюкзаке. До начала трудного лазанья мы подходим уже к вечеру. 200 метров высоты за целый день! Смысла сегодня выходить вверх просто нет. На следующий день в 8 утра мы снова на том же месте, только распределение ролей поменялось. Томас лезет первым, я чищу участки, Урс подносит собранное снаряжение снова к нам. Несмотря на великолепно функционирующее разделение труда, мы очень медленно продвигаемся вперед. На наше счастье погода солнечная и теплая. К трем часам дня мы отработали несколько веревок сложностью до 7/A3. Я выхожу вперед, Томас же спускается в лагерь и начинает готовить ужин. С четвертой попытки мне удается реализовать маятник, выводящий к роскошной системе трещин. Рельеф слегка упрощается, и мы с Урсом проходим еще две веревки перед тем как развернуться для спуска в лагерь. На прохождение пяти веревок ушел весь день. Спустившись в лагерь на 6000 м, подводим итоги: у нас осталось лишь 60 м веревки, пара пакетов концентратов и пустые газовые балоны. Вершины нам завтра достигнуть явно не удастся. Выбор невелик: либо нам грозит холодная ночевка высоко на ребре, без газа и еды, либо нам надо делать еще одну ходку в базовый лагерь. Экспедиционный альпинизм - мазохизм чистейшей воды; мы пошли вниз. В час ночи мы полумертвые падаем в спальные мешки в базовом лагере.

18 июля 1977: У Криса кажется начался отек легких. Мы тоже были не в восторге от буйствующего штурма и собачьего холода. Мо поделился своими переживаниями по поводу пальцев ног, которые он вот уже почти неделю не чувствует. Несмотря на четыре дня, проведенные без еды в этой снежной дыре, мы решаем переночевать здесь же еще одну ночь.

Томас проходит нависающий участок А3

Первые шаги на гребне, нависающая стена с системой щелей... это и есть наш маршрут

Томас Хубер проходит первый сложный участок на Южном контрфорсе

Ровно через сутки мы снова в пути, наши рюкзаки загружены недостающим снаряжением и съестными припасами. Прогноз погоды дает нам два дня на все. После этого должно снова стать хуже. Два дня нам никогда в жизни не хватит! Но боги на нашей стороне, и вот уже через 6 часов мы в нашем лагере на 6000 м - в два раза быстрее чем в прошлый раз! Еще утро, поэтому наши действия и без особых обсуждений предельно ясны: мы продолжаем подъем и закрепляем все имеющиеся у нас в наличии веревки. Надежда достичь завтра вершины приятно щекочет нервы. До вечера нам удается проложить еще четыре веревки шестерочных скал. До вершины остаются 400 - 500 метров по высоте, вполне реальны шансы достичь ее уже завтра. С этими мыслями мы спускаемся вниз и награждаем себя роскошным ужином от "симплит райтера", после чего погружаемся в краткий четырехчасовой сон. В час ночи подъем, в пять утра мы на верхней точке провешенных перил. Следующая веревка разбивает мою уверенность в успех вдребезги. Я плыву по снегу глубиной мне по грудь. Прорыв 80-метровый канал, я выбираюсь на более приятный рельеф. Снова сложное лазанье, но это намного лучше плаванья в снегах. Я уступаю Урсу последующую комбинированую веревку и спокойно плетусь в обозе. Томас идет за нами и экономит силы для решающего броска. Но вот и он выходит вперед и начинает копать траншею. Он неумолимо, с мощью бульдозера, продвигается метр за метром по вершинному снежному склону. И вот 1 июля в 14 часов вершина Огре III под нашими ногами! Вершинный карниз, на котором мы стоим, комментирует происходящее легким вздохом, после чего мы спешно ретируемся на пару шагов назад, прочь от опасного канта.

19 июля 1977: Ветер так и не улегся, но нам необходимо было прорваться к юго-западному седлу. Тем временем я стал уже настоящим экспертом по ползанью на коленях. Передвижение на всех четырех было очень даже недурно, особенно в глубоком снегу - я чувствовал себя почти как тюлень. В лагере на седловине мы нашли старый мешок с мусором, в котором недоеденный рис был перемешан с бычками и пеплом скуреных сигарет. В мгновение ока этот десерт был разделен и со смаком съеден.

4 июля в базовый лагерь приходят портеры американцев. Мы остаемся одни в лагере. После бесконечных разборок в начале мы остались единственными кандидатами на восхождение к "Людоеду", пустит ли он нас к себе? Три дня спустя погода вновь начала улучшаться. Мы провесили 11 веревок до небольшой седловинки, и у нас получилась очень прямая линия: воздушная дорога, 60 метров висели свободно в воздухе. На следующий день мы прожумарили до лагеря, находящегося в платформе и проложили еще пару веревок перил. После этого вниз, дюльферять пока алюминий восьмерки не засветится от накала! Следующий день не так романтичен: нам необходимо оснастить высотный лагерь всем необходимым. Спальники, газ, еда и снаряжение должны находиться в избытке под рукой. На следующее утро погода сломалась, но жумарить можно и по плохой погоде. На седловине ветер бьет в лицо снежной крупой. Нам не остается ничего иного, как заложить баулы в надежное место и спуститься вновь в лагерь.

С начала июля погода окончательно сошла с ума. Раньше пару дней был шторм, зато потом пару дней период стабильно высокого давления. Сейчас же последовательность осталась та же, но происходить все это стало в рамках одного единственного дня. Наши нервы от этих причуд не становятся лучше.
Синоптики, славшие нам прогнозы из университета в Иннсбруке, стали присылать расплывчатые обещания, схожие больше с "бабушкиными сказками". После ревизии на кухне мы с ужасом узнали, что запасы муки, риса и соли подходят к концу. Благодаря спутниковому, телефону повару не надо бежать в Скарду для заказа недостающего. Мы заказываем в нашем пакистанском агенстве трех носильщиков с недостающим провиантом. И правда, через три дня они появляются в лагере, только вот вместо пятнадцати килограммов "potato" они приперли пятнадцать кило "tomato", что не удивительно, если вспомнить пакистанскую привычку в полуха прислушиваться к телефонной трубке! "Hello? Hello? Hello?" - что же... последующие дни мы едим нескончаемый салат...

20 июля 1977: Последний отрезок до базового лагеря был самым кошмарным: четыре с половиной мили снега, льда и моренных валов. В половине одинадцатого я переполз через последний моренный вал. Мои ноги опухли, потому что я их беспрерывно ударял о различные препятствия. Я протер четыре слоя моей одежды, а мои колени превратились в бесчувственные копыта.

В третьем часу утра запищал будильник, но я уже давно не сплю, ворочаясь с бока на бок. Я никогда не мог спать перед большими восхождениями. Даже Исмаил и Казим непривычно серьезны во время завтрака: "we for you pray" - да, это нам конечно не помешало бы.
Погода снова против нас: низкие облака, легкая крупа сыпет с неба. В базовом лагере 40 сантиметров свежего снега. Мы стоим в порывах бурана и дискутируем: по такой погоде идти дальше довольно опасно. Итак, отступить? Отложить все еще на один день? Мы находим трещину в ледопаде и, забившись в нее, решаем переждать пару часов. И точно, через два с половиной часа прекращается снегопад, а на верху видно даже голубые пятна неба. Мы идем дальше! Полчаса спустя я проваливаюсь в лужу, прикрытую сверху снегом. Наверно, это судьба: нам придется развернуться, потому что обморожение с мокрыми ногами - это только вопрос пары часов времени. Но после того, как я вылил пол-литра из моего ботинка, решаем просушить вкладыш над горелкой. Урс отдает мне свои сухие запасные носки, и мы идем дальше. Шаг за шагом в сторону кулуара, и чем ближе мы к нему приближаемся, тем больше снега на нашем пути. Вот мы оказываемся в конусе кулуара, сюда выкатываются сухие лавинки. Я стою по грудь погруженный в этот сыпучий снег, пытаюсь пробиться выше, но не могу сдвинуться с места. Ноги снова и снова проваливаются к исходной позиции. "Пропусти меня вперед" - слышу голос Томаса у меня из-за спины. Томас копает, я его подсаживаю и мы начинаем медленно набирать высоту. Мы попадаем в кулуар, 40 сантиметров сухого свежего снега на голом льду... ничего хорошего это не сулит. В этот момент выплывает солнце из-за облаков, и все это безобразие начинает валиться со всех сторон вниз. "Если нас здесь цепанет доской, то искать выживших будет бессмысленно" - я молча начинаю искать перильную веревку. Через 10 минут поисков красная пластиковая веревка висит на зубце моей кошки. Клац - клац, жумар вщелкнут. Итак, в путь!

Солнце начинает прожигать дыры в наших мозгах. Пока мы добрались до лагеря, солнце успело высушить желтый гранит ребра. После ночевки в платформе нас ожидает солнечный день на скатах южного ребра Огре: я не могу отделаться от впечатления, что нахожусь где-то на гранитах Капуцина. Томас поднимается по системе трещин, выводящих его в пологий внутренний угол. Через восемь веревок мы снова подвешиваем платформу и уютно готовимся ко сну. Первая веревка лазанья на следующее утро возвращает нас в мир реальности: воздушный траверс с минимумом возможностей для страховки является последним ключевым участком на нашем ребре. После него мы поднимаемся дальше по чудесным трещинам и отколам. В обед 20 июля мы оставляем за собой 30 веревок теплого гранита южного ребра и погружаемся в снега верхней стены великана. На горизонтальном участке гребня, соединяющего южное ребро с ледовой стеной, мы находим великолепную площадку, на которой и устанавливаем флаер от портледжа, превратившегося в штурмовую палатку. Остатки дня мы провешиваем две веревки на бараньих лбах, отделяющих нас от великолепного льда вершинной стены. Все идет по плану, но беспокойство не оставляет нас! До этого места поднимались уже несколько экспедиций, но ни одна из них не дошла до вершины. Что нам готовит день грядущий?

Час ночи, будильник мерзко пищит. Час "X" пробил. Какое счастье, что мы вчера провесили две веревки. Лазанье по заснеженым бараньим лбам в темноте не очень то приятая штука. Мы вгрызаемся в ледовую стену. Монотонная работа, темнота раннего утра швыряет нас в нечто, похожее на транс. Слава Богу, всю глубину пропасти под нашими ногами не видно.
В 8:30 мы достигаем вершинной башни. Высота приличная, мы уже выше 7000 метров. Погода держится устойчивая, но ветер свистит в разломах скал, как взлетающий самолет. Скорее бы вышло солнце! Вершинная стенка приветствует нас серьезным микстовым лазаньем. После прохождения двух комбинированных веревок мы выходим к системе трещин, которая тремя участками 6, А2 выводит нас к вершинному жандарму. Мы находим старые крючья, забитые еще Бонингтоном и Скоттом. Стоим перед вертикальной плитой, разрезанной двумя паралельными трещинами. Идеальный рельеф для френдов, удивительно, как англичане обошлись тогда без них! Скотт и Бонингтон совершили невероятное восхождение. В конце трещины нас ждет маятник в соседнюю трещину. Две веревки спустя нам в лицо бьет ледяной ветер гребня. Облака пролетают мимо. Мы стоим на площадке размером один квадратный метр, все остальное лежит ниже нас. То, что еще четыре дня назад было слабой надеждой и огромной мечтой - стало явью. 21 июля 2001 мы стоим на вершине Огре, мы - вторая связка, достигшая этой вершины после 24-летнего перерыва!

В кулуаре

День штурма вершины: на снежном гребне между второй и третьей ступенями

Сильный утренний ветер на юго-восточном гребне

21 июля 1977: Утром солнце осветило наши спальники. Можно было почувствовать как тепло лучей ласкало нейлоновую поверхность и проникало внутрь. Трава, ручей, цветы, омлет на завтрак и солнце ... все это самые прекрасные воспоминания...

Ivan Wolf

См. также:

Интрига завязана

Статья Томаса Хубера в РИСК Онлайн N1, N2